Диалект села Старошведское
 
ВВЕДЕНИЕ

Диалект села Старошведское является единственным живым скандинавским диалектом на территории бывшего СССР. Исторически он восходит к языку острова Дагё, который, в свою очередь, является одним из шведских диалектов Эстонии. Шведские диалекты Эстонии с исторической точки зрения являются результатом древнескандинавской колонизации в восточном направлении и относятся к тому же процессу, в результате которого на западе возникли исландский и фарерский языки (а также язык норн, который вплоть до XVII-XVIII веков существовал на Оркнейских и Шетландских островах). Однако судьба скандинавских языков в восточных колониях в силу различных исторических обстоятельств оказалась совершенно иной, нежели на западе. На востоке, т.е. в Эстонии, не возникло единого литературного языка, в отличие от исландского или фарерского. Восточно-скандинавский ареал был представлен рядом более или менее описанных диалектов, все из которых являются на данный момент вымершими, за единственным исключением диалекта села Старошведское. Общей задачей нашей работы является как можно более полное документирование и описание этого диалекта.

Существенно, что родным языком основателей села был не литературный шведский того времени, а диалект о. Дагё, который является одним из шведских диалектов Эстонии. Таким образом, диалект Старошведского восходит к диалекту о. Дагё. По русским источникам, число первопоселенцев составляло 880 человек. Перед революцией число шведов составляло 718 человек. В настоящее время общее число лиц, хотя бы в минимальной степени владеющих диалектом и способных быть информантами, не превышает пятнадцать человек. Все носители консервативного варианта диалекта — женщины не моложе семидесяти лет. Современное Старошведское — это большое и не вымирающее село, однако оно до сих пор является сравнительно труднодоступным и изолированным. В результате нашей первой экспедиции стало ясно, что диалект сохранился как целостная языковая система и что его обнаружение является крупным лингвистическим открытием. Нами была поставлена задача подробного всестороннего описания грамматики и лексики диалекта.

 

НОСИТЕЛИ ДИАЛЕКТА

С лингвистической точки зрения население современного села делится на три группы:

  1. Лица, говорящие на русском и русско-украинском (суржик) и составляющие большинство. Их можно считать одноязычными.
  2. Этнические шведы старшего поколения (20-х и 30-х гг. рождения), их число ― не более 15 человек.
  3. Дети шведов старшего поколения (50–70-х гг. рождения). Их первым и основным языком является русско-украинский. Стандартный шведский изучается как факультативный предмет в школе, и многие учат его. Таким образом, он может считаться для них вторым языком. Никто из этой группы не владеет диалектом даже в минимальной степени. По их словам, они слышали в детстве, как их бабушки и дедушки говорили на диалекте, однако исключительно между собой и никогда с младшим поколением, причём это делалось сознательно.

Объектом нашего исследования является вторая группа. Их первым языком является диалект, восходящий к диалекту Дагё. Его самоназвание ― gamaḷsvänsk [ˈɡamaɽsvɛnsk] (также gamöḷ-, [ˈɡamœɽ-]), т.е. «старошведский». Основным языком этой группы является суржик, однако друг с другом они часто говорят на шведском диалекте. Все носители диалекта хорошо владеют немецким языком, причём у некоторых из них основным языком в детстве был немецкий. Многие изучали стандартный шведский либо благодаря родителям, либо в школе, и свободно говорят на нём. Тем не менее, они противопоставляют сельский диалект как свой родной язык стандартному шведскому, выученному языку.

Характерной чертой лингвистической ситуации в Старошведском является то, что носители диалекта неоднородны с точки зрения языковой компетенции. Отсутствие единообразия языковой компетенции — частая черта коллектива носителей исчезающего языка. Основными типами, которые выделяются в литературе, являются fluent speakers, semi-speakers, terminal speakers, т.е. носители с языковой компетенцией высокого, среднего и низкого уровня. Носители с высоким уровнем компетенции также называются «консервативными». В нынешнем Старошведском имеются все эти типы носителей. Вариант диалекта тех, у кого родители были шведами и кто говорил на диалекте как на основном языке в детстве, отличается от варианта тех, у кого родители (или один из родителей) не были шведами и кто, соответственно, не говорил на диалекте в детстве. Первую группу составляют носители с высоким уровнем языковой компетенции; их вариант диалекта определяется, таким образом, как консервативный. Представители второй группы овладели диалектом в качестве второго или третьего языка. Они являются носителями со средним уровнем языковой компетенции.

Ещё один важный фактор, который которые имеет значение для языковой структуры, — это то, что диалект Старошведского находился и находится в ситуации контакта с русско-украинским, немецким и стандартным шведским. Эта ситуация, как кажется, отражается прежде всего на среднекомпетентных носителях, т.к. пробелы во владении диалектом должны компенсироваться из других источников.

В основе описания диалекта лежат интервью с трёмя наиболее компетентными носителями — Анной Семёновной Лютко, Мелиттой Фридриховной Прасоловой и Лидией Андреевной Утас. Их родители (и отцы, и матери) были шведами, и диалект был для них родным языком, т.е. являлся основным языком в детстве и юности. Вариант диалекта этих носителей отличается наибольшей устойчивостью системы словоизменения и сохранностью лексики.

Следует, однако, иметь в виду, что описание консервативного (или «радикального») варианта диалекта даёт далеко не полную картину его состояния. В действительности мы имеем не единый диалект, общий для всех носителей и подобный стандартному литературному языку, а целый ряд вариантов диалекта, которые различаются чрезвычайно существенно. Чтобы получить более полное представление о реальном состоянии диалекта, необходимо исследование всех его вариантов. В ходе экспедиции 2012 г. мы приступили к изучению диалекта среднекомпетентных носителей. Основным информантом стала Эмма Андреевна Утас. Её мать была немкой, отец шведом, однако он рано умер, поэтому её основным языком в детстве был немецкий. Шведский диалект был освоен ею после войны, в ходе устного общения с его носительницами. В село регулярно приезжают группы шведов-туристов (в летние месяцы приблизительно раз в две недели); носители диалекта, в том числе ЭУ, общаются с ними, поэтому стандартный шведский язык также знаком ей.

Из особенностей грамматики среднекомпетентных носителей следует прежде всего указать на высокую частотность случаев свободного варьирования. Свободное варьирование в морфологии означает, что одно и то же грамматическое значение выражается несколькими формами, которые являются взаимозаменимыми и употребляются без какой-либо закономерности. Свободное варьирование имеется и у консервативных носителей. Однако, в целом, употребление форм у них является достаточно предсказуемым. У среднекомпетентного носителя употребление той или иной формы перестаёт быть предсказуемым. При этом по сравнению с консервативными носителями количество форм не только не сокращается, а увеличивается.

 

РОДСТВЕННЫЕ ДИАЛЕКТЫ

До Второй мировой войны область распространения шведских диалектов в Эстонии была следующей (указана численность шведского населения до 1940 г., когда эстонские шведы были переселены в Швецию; цифры приводятся по кн.: H. Lagman. Svensk-estnisk språkkontakt: Studier över estniskans inflytande på de estlandssvenska dialekterna. Stockholm, 1971. S. 20):

  • сельский муниципалитет Ноароотси / Noarootsi (шв. Nuckö) и относящийся к нему о. Осмуссаар / Osmussaar (шв. Odensholm) ― 3 335 чел.,
  • о. Вормси / Vormsi (шв. Ormsö) ― 2 203 чел.,
  • о-ва Суур-Пакри и Вяйке-Пакри / Suur- ja Väike-Pakri (шв. Stora och Lilla Rågö),
  • сёла Курксе / Kurkse (шв. Korkis) и Вихтерпалу/Vihterpalu (шв. Vippal) ― 970 чел.,
  • о. Рухну / Ruhnu (шв. Runö) ― 311 чел.,
  • о. Найссаар / Naissaar (шв. Nargö) ― 179 чел.

Около 1000 шведов жили в городах, из них 798 в Таллинне. На о. Хийумаа / Hiiumaa (шв. Dagö) шведское население исчезло в 30-е гг.

Основным и наиболее изученным является диалект Нюккё. В этой и последующих работах мы будем пользоваться историческими шведскими названиями: Нáргё, Рóгё, Кóркис, Ви́ппаль, Ню́ккё, Оденсхольм, Óрмсё, Дáгё, Рю́нё.

О природных условиях, населении, истории, культуре, ономастике и хозяйстве шведских поселений в Эстонии см.:

  • En bok om Estlands svenskar: Bosättningsområde, Historia, Andra världskriget och överflyttningen till Sverige, Folklig kultur. Stockholm, 1961;
  • En bok om Estlands svenskar 2: Ortnamn och terrängord, Jordbruk och boskapsskötsel, Sjöfart och fiske, Livets och årets högtider. Stockholm, 1964.

Общая характеристика языковой ситуации в области распространения шведских диалектов в Эстонии дана в кн.: E. Lagman. En bok om Estlands svenskar 3A: Estlandssvenskarnas språkförhållanden. Stockholm, 1979.

О положении шведского языка в Эстонии см.: U. Kärk-Remes. Från svenska till svenska i Estland // Studier i svenska språkets historia 7: Svenska språkets historia i Östersjöområdet. S. 111–129.

 

ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ДИАЛЕКТА

Первоисследователем диалекта является выдающийся шведский диалектолог Херман Венде́лль. Он приезжал в село в 1881 г. и собрал там огромный лексический материал для «Словаря шведских диалектов Эстонии»: A. O. Freudenthal, H. A. Vendell. Ordbok öfver estländsk­svenska dialekterna. Helsingfors: Tidnings- & tryckeri-aktiebolaget tryckeri, 1886. Этот словарь остаётся единственным опубликованным источником по лексике диалекта. Отчёт Венделля о поездке: H. Vendell. Ett besök i Gammalsvenskby 1881 // Svenskbyborna: 60 år i Sverige, 1929–1989. Visby, 1989. S. 41–48.

Единственным опубликованным описанием грамматики диалекта является краткая статья Антона Карлгрена, написанная в 1906 г. и изданная в 1952 г. Нильсом Тибергом: A. Karlgren. Gammalsvenskby: Uttal och böjning i Gammalsvenskbymålet. Med kommentarer utgivet av Nils Tiberg. [Svenska landsmål ock svenskt folkliv. B. 56]. Stockholm: Kungl. boktryckeriet. P. A. Norstedt & söner, 1953.

Некоторый лексический материал содержится в другой статье Карлгрена, посвящённой селу: A. Karlgren. Gammalsvenskby: land ock folk // Svenska landsmål ock svenskt folkliv, H. 1. Stockholm: Kungl. boktryckeriet. P. A. Norstedt & söner, 1924. S. 1–64.

Информанты Карлгрена родились в 40-х и 60–80-х гг. XIX в., совершенно другой эпохе и не могут служить источником для синхронного изучения диалекта. В то же время эти данные (вместе с работами Венделля и Данелля, о которых см. ниже) являются источником для истории диалекта и позволяют в общих чертах установить соотношение современного состояния словоизменения и словаря с их состоянием на конец XIX — начало ХХ в.

Упомянём также монографию Нильса Тиберга «Особенности эстонско-шведских диалектов»: N. Tiberg. Estlandssvenska språkdrag. [Acta Academiae regiae Gustavi Adolphi, XXXVIII. Estlandssvenskarnas folkliga kultur, 6]. Uppsala: A.-B. Lundequistska bokhandeln, Köpenhamn: Ejnar Munksgaard, 1962.

Тиберг не приезжал в село, а интервьюировал тех носителей, которые в 1929 г. эмигрировали в Швецию. Данные Старошведского привлекаются им при интерпретации фонологических и морфологических явлений шведских диалектов Эстонии, однако систематического описания диалекта не даётся. Тиберг также является составителем картотеки шведских диалектов Эстонии, которая хранится в архиве Института языка и фольклора (Språk- och folkminnesinstitutet) в Уппсале, см. об этом: E. O. Bergfors. Nils Tiberg 1900–1980 // Svenska landsmål. 1981. S. 68–69.

Краткая справка о диалекте содержится в статье М. Йоалайд и Е. Юхкам (авторы посетили село в 1981 г.): M. Joalaid, E. Juhkam. Röickssvenskarnas ättlingar i Ukraina // Svenskbyborna: Svenskbyborna: 60 år i Sverige, 1929–1989. Visby, 1989. S. 116–122.

В архиве SOFI в Уппсале хранятся материалы для словаря диалекта, собранные Яном Утасом: B. Utas. Jan Utas och Gammalsvenskby‑ordboken // Svenskbyborna: 50 år i Sverige, 1929–1979. Visby, 1979. S. 89–94; E. O. Bergfors. Jan Utas’ manuskript “Gammalsvenskby-dialekten”: En kort presentation // Svenska landsmål. 1978–1979. S. 190–195.

Из родственных диалектов наиболее полно описан диалект Нюккё, в настоящее время мёртвый.

Грамматики:

H. Vendell. Laut- und Formlehre der schwedischen Mundarten in den Kirchspielen Ormsö und Nukkö in Ehstland. Academische Abhandlung. Helsingfors: J. C. Frenckell & Sohn, 1881 (222 стр.).

G. Danell. Nuckömålet. (Svenska landsmål ock svenskt folkliv. B. 33.) Stockholm: Kungl. boktryckeriet P. A. Norstedt & söner, 1905–1934 (337 стр.).

Словарь: G. Danell. Ordbok över Nuckömålet. (Estlandssvenskarnas folkliga kultur II. Skrifter utgivna av Kungl. Gustav Adolfs Akademien 27). Uppsala: A.-B. Lundequistska bokhandeln, København: Ejnar Munksgaard, 1951 (494 стр.).

Дополнение к словарю: F. Isberg. Supplement till G. Danells Ordbok över Nuckömålet. (Acta Academiae Regiae Gustavi Adolphi XLVII). Uppsala: AB Lundequistska bokhandeln, 1970 (385 стр.).

Обобщающей работой по шведским диалектам Эстонии является книга Эдвина Лагмана: E. Lagman. En bok om Estlands svenskar 3A: Estlandssvenskarnas språkförhållanden, Stockholm, 1979.

Базовыми работами по фонетике и грамматике восточно-шведских диалектов являются книги О. Ф. Хюльтмана: O.F. Hultman. De östsvenska dialekterna. Helsingfors, 1894; Efterlämnade skrifter, 2. Föreläsningar över de östsvenska dialekterna, Helsingfors, 1939.

Необходимо отметить, что «Словарь шведских диалектов Эстонии» Венделля был встречен чрезвычайно резкой критикой со стороны шведских диалектологов. Детальное критическое рассмотрение того материала по диалекту Старошведского, который представлен в этом словаре, будет дано нами в другой работе; здесь заметим только, что в отношении существительных недостатком этого словаря является неполная морфологическая характеристика: приводится только форма мн. ч., тогда как морфонологическая классификация требует также указания определённой формы ед. ч. В ходе наших интервью мы сверили бо́льшую часть словаря с данными трёх консервативных носителей. Если слово, приводимое Венделлем, известно носителям, то называемые ими формы в большинстве случаев совпадают с формами из словаря. Если имеют место фонетические и морфологические расхождения, то лишь в отдельных случаях их не удаётся объяснить лингвистическими причинами. Более существенной проблемой является значительное количество слов, неизвестных современным носителям. Следует, однако, учитывать, что материал Венделля собран в 1881 г. и отделяется от наших интервью периодом более чем в 120 лет. В эпоху Венделля диалект был основным средством общения для его носителей, тогда как для современных носителей он уже много десятилетий не является таковым. С учётом исторических условий, в которых находился диалект в ХХ в., расхождения между данными Венделля и современными данными представляются закономерными. Те неточности, которые предположительно допущены Венделлем, оправдываются пионерским характером и размахом его работы, которая к тому же была выполнена одним человеком в сравнительно короткий срок. Нельзя не заметить, что словарь диалекта Нюккё Г. Данелля, вышел спустя около 50 лет после начала исследований Данелля, а словарные материалы А. Карлгрена и Н. Тиберга так и не были доведены до публикации.

 

ПРАВИЛА ЧТЕНИЯ

Правила чтения основаны на произношении наиболее консервативных информантов — Л.А. Утас, А.С. Лютко, М.Ф. Прасоловой.

Согласные
  • b — [b],
  • d — [d],
  • . — [ḏ],
  • f — [f],
  • g — [ɡ],
  • h — [h] (как англ., нем. h),
  • j — [j],
  • k — [k],
  • l — [l],
  • — [ɽ],
  • m — [m],
  • n — [n] ([ŋ] перед k),
  • — [n],
  • ŋ — [ŋ] (как англ., нем., шв. ng),
  • p — [p],
  • r — [r],
  • s — [s],
  • — [ʃ] (как рус. ш),
  • t — [t],
  • — [t],
  • v — [v],
  • x — [x] (рус. х),
  • z — [z],
  • — [ʒ] (рус. ж).

Согласные b, d, f, g, j, k, m, n, p, r, s, ṣ, t, v, x, z, ẓ не отличаются по своему произношению от соответствующих русских согласных. Следует, однако, учитывать, что, в отличие от русского, согласные в диалекте не смягчаются перед гласными переднего ряда.

В отличие от литературного шведского, p, t, k произносятся без придыхания.

Согласный l произносится как в немецком и шведском, т.е. «полумягко».

Согласные ḍ, ṭ, ṇ произносятся как стандартные шведские rd, rt, rn (постальвеолярные): кончик языка поднимается чуть выше альвеол.

Согласный отсутствует в литературном шведском. Чтобы его произнести, нужно, чтобы кончик языка немного загнулся назад и затем быстро опустился; при опускании кончик языка должен один раз слегка коснуться альвеол. Этот согласный производит впечатление очень краткого звука, среднего между русским р и л. Его фонетическое определение — ретрофлексно-альвеолярный флэп.

Сочетания согласных

Сочетания dj, gj, nj, sj, tj обозначают соответствующие палатализованные (мягкие) согласные; skj, stj — [skj, stj]. Все эти сочетания согласных никогда не произносятся в диалекте так, как в литературном шведском.

Долгие согласные внутри морфем обозначаются удвоением соответствующей буквы: hakk ‘полоть’, gnägge ‘ржать’, grann ‘сосед’ и т.д.

Согласный, стоящий после краткого гласного и перед другим согласным внутри морфемы, обычно произносится как долгий, однако в этом случае долгота не обозначается: bi[nː]d ‘вязать’, da[mː]p ‘хвалить’, da[nː]s ‘танцевать’, prä[sː]t ‘священник’, smä[lː]t ‘таять’, ta[lː]drik ‘тарелка’, ta[rː]v ‘нуждаться’. На стыке морфем долгота согласного обозначается, например tumm-t (форма среднего рода от tumm-är ‘пустой’).

Гласные
  • a — [a],
  • ā — [aː],
  • e — [e̝],
  • ē — [eːi, e̝ː],
  • i — [i],
  • ī — [iː],
  • o — [o],
  • ō — [oː],
  • u — [u],
  • ū — [uː],
  • y — [y],
  • ä — [ɛ, æ],
  • ǟ — [ɛː, æː],
  • ö — [œ],
  • ȫ — [œː],
  • ü — [ɞ],
  • ǖ — [ʉː],
  • äi — [ɛˑi, ɛĭ],
  • öü — [œːʉ, œʉ̆].

Гласные а, i, o, u, ä в своём обычном произношении не отличаются от соответствующих русских гласных. При этом краткие и долгие гласные качественно не различаются.

Гласный е произносится как закрытое е (в транскрипции — [e̝]), т.е. представляет собой гласный, средний между и и э. Чаще всего он является безударным.

Гласный ē имеет два варианта произношения. Первый вариант — [eːi], т.е. долгое закрытое е, переходящее в i. Так ē произносится внутри морфем, как в закрытых, так и в открытых слогах: h[eːi]n ‘курица’, [eːi]ra ‘ухо’, f[eːi]tär ‘ноги’, sēke [ˈseːike̝] ‘искать’, [eːi]nd ‘конец’. Второй вариант — [e̝ː] (долгое закрытое ē), встречается в конце морфем: brē ‘хлеб’, brēär ‘братья’, dēär ‘мёртвый’, ‘цепь’, kḷē ‘ткань’, knē ‘колено’, ‘смеяться’, ‘зерно’, smē ‘кузнец’.

Гласный y произносится как шведское краткое y. Он встречается крайне редко, практически только в глаголе byre ‘начинать’ и его производных, а также в предлоге fyre ‘перед’. Эти слова чаще произносятся bire и före/fere.

Гласный ä, в обычном случае произносящийся как русское э, иногда произносится более открыто, напоминая англ. а в man, bad. Это произношение встречается при соседстве ä с ḷ и r: fḷ[æ]kk ‘пятно’ (наряду с fḷ[ɛ]kk), lüft-v[æ/ɛ]rk ‘потолок’.

Гласный ö обычно прозносится как открытое шведское ö или огубленное русское э.

Краткий гласный ü отличается от стандартного шв. u тем, что при его произнесении губы выдвигаются вперёд; кроме того, диалектное ü является более открытым.

Долгое ǖ произносится так же, как стандартное шв. u в hus.

В диалекте два дифтонга: äi [ɛˑi], öü [œːʉ]. Первый компонент дифтонга äi обычно является полудолгим, дифтонга öü ― долгим.

Дифтонги обычно сокращаются перед долгим согласным или группой согласных, при этом второй элемент дифтонгов произносится очень кратко: g[ɛĭ]gḷar ‘жабры’, väift [vɛĭfːt] ‘махать’, äild [ɛĭlːd] ‘огонь, свет, костёр’, [œʉ̆]ks-brǖn ‘бровь’.

Ударение

Ударение динамическое, падающее в исконных простых словах на первый слог. Музыкальное ударение в диалекте отсутствует.

В сложных словах, состоящих из двух компонентов, основное ударение падает, как правило, на первый слог первого компонента, первый слог второго компонента несёт второстепенное ударение: ˈarmˌbōnd ‘браслет’.

В сложных словах, состоящих из нескольких компонентов, ударными обычно являются первый и последний компоненты (как в стандартном шведском): ˈnottskinsˌlapp ‘летучая мышь’, ˈsjǖrmöḷksaleskˌväling ‘суп из кислого молока с галушками’.

Дефис и знаки /, //

Дефис используется:

  • при разделении элементов сложных слов;
  • при отделении энклитических форм местоимений han ‘он’ (-en, -n), hon ‘она’ (-on), he ‘оно’ (-e);
  • на стыке слов при возникновении постальвеолярных согласных (pḷukka-ḍom < pḷukkar dom).

Знак / разделяет фонетические варианты, // — морфологические.

 

СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ
Род

Существительные в диалекте распределяются по трём родам — мужскому, женскому, среднему. Предсказать род по значению существительного практически невозможно. Узнать род можно по следующим основным признакам:

  • Неопределённый артикль: än m., äin f., äit n.
  • Числительное ‘один’: än, ännan m., äin, äina f., äit, äitta n. (формы än, äin, äit используются в атрибутивном, ännan, äina, äitta ― в предикативном положении).
  • Личные местоимения 3 л. ед. ч. и совпадающими с ними формами указательного местоимения ‘тот’: han m., hon f., he n.
  • Указательное местоимение ‘этот’ в ед. ч.: tän (täsn) m., täs(s), tässa f., tät, tät(t)a n.
  • Формы прилагательных в ед. ч.: varmär m., varm f., varmt n. ‘тёплый’.
  • Форма определённого ед. ч., где большинство существительных мужского рода оканчиваются на -en, женского рода — на , среднего рода — на .
Склонения

Основными формами существительного являются:

  1. неопределённое ед. ч.,
  2. определённое ед. ч.,
  3. неопределённое мн. ч.,
  4. определённое мн. ч.

У большинства существительных мужского и женского рода формы неопределённого множ. числа и определённого ед. числа являются непредсказуемыми с синхронной точки зрения. Например, у существительных мужского рода по формам fisk ‘рыба’, svänsk ‘швед’, ēnd ‘конец’ нельзя определить не только форму множ. числа, но и форму определённого ед. ч.: мн. ч. fiskar, ēndar vs. svänskär; опред. ед. ч. fisken, svänsken vs. ēndan. Поэтому формами, определяющими морфологическую классификацию существительных, т.е. их распределение по склонениям, является неопределённое мн. ч. и определённое ед. ч. (Типами с предсказуемыми формами являются в мужском роде stoka ‘палка’, в женском — viku ‘неделя’, näsa ‘нос’: это существительные с двусложными основами, оканчивающимися на гласный). Что касается существительных среднего рода, то их формы являются в обычном случае предсказуемыми, т.е. если мы знаем, что существительное относится к среднему роду, мы можем образовать все его формы. Иными словами, у существительных среднего рода, в отличие от мужского и женского, нет разных морфологических типов-склонений (но имеются два морфонологических подтипа).

Типы склонения существительных мужского рода (цифрами здесь и далее обозначаются морфологические типы, буквами — морфонологические подтипы):

Тип Опр.ед.ч. Мн.ч. Опр.мн.ч. Примеры
1a -en -ar -a//-ana fisk, fisk-en, fisk-ar, fisk-a//-ana ‘рыба’
1b -n kvüst, kvüst-n, kvüst-ar, kvüst-a//-ana ‘ветка’
1c -ṇ stūḷ, stūṇ, stūḷ-ar, stūḷ-a//-ana ‘стул’
1d bjūn, bjūn, bjūn-ar, bjūn-a//-ana ‘медведь’
1e -en -j-ar -j-a//-j-ana säkk, säkk-en, säkk-j-ar, säkk-j-a//-j-ana ‘мешок’
2a -en/-n/ -är//-ar -e//-ena//
-a//-ana
svänsk, svänsk-en, svänsk-är//-ar, svänsk-e//-a//-ana ‘швед’
2b -n -är//- Ø -e//-ena//-na bokar, bokan, bokar-är, bokar-e//bokana ‘пекарь’,
biggjar, biggjan, biggjar//biggjar-är, biggjar-e//-ena ‘строитель’
3a -n -r -na stоka, stоka-n, stоka-r, stоka-na ‘палка’
3b -an -ar -ana//-a ēnd, ēnd-an, ēnd-ar, ēnd-a//-ana ‘конец’
4 -n/ -är
с изменением корневого гласного
re/-e
с изменением корневого гласного
fūt, fūt-n, fēt-är, fēt-re ‘нога’

Большинство существительных мужского рода относится к типу 1а.

Типы склонения существительных женского рода:

Тип Опр.ед.ч. Мн.ч. Опр.мн.ч. Примеры
1a -e -ar -ana brǖ, brǖ-e, brǖ-ar, brǖ-ana ‘невеста’
1b -e//-ja -j-ar -j-ana sǟŋ, sǟŋ-e, sǟŋj-ar, sǟŋj-ana ‘кровать’
2a -r -na viku, viku, viku-r, viku-na ‘неделя’,
näsa, näsa, näsa-r, näsa-na ‘нос’
2b -a -ar -ana hēn, hēn-a, hēn-ar, hēn-ana ‘курица’,
sistär, sistr-a, sistr-ar, sistr-ana ‘сестра’
2c -j-a -j-ar -j-ana kirke, kirkj-a, kirkj-ar, kirkj-ana ‘церковь’
3 -e
с изменением корневого гласного
-re/-e
с изменением корневого гласного
būk, būk-e, bēk-är, bēk-re ‘книга’

Большинство существительных женского рода относится к типу 2b.

Типы склонения существительных среднего рода:

Тип Опр.ед.ч. Мн.ч. Опр.мн.ч. Примеры
(а) -e/-Ø -är -ena/-na lōmb, lōmb-e, lōmb-är, lōmb-ena ‘ягненок’,
finstär, finstr-e, finstr-är, finstr-ena ‘окно’,
kḷē, kḷē(e), kḷēär, kḷē(e)na ‘ткань’
(b) -r -na stikke, stikke, stikkä-r, stikke-na ‘кусок’
öüa, öüa, öüa-r, öüa-na ‘глаз’

Большинство существительных среднего рода относится к типу а.

Падеж

Диалект имеет формы общего и родительного падежа. Окончанием род. п. является -s которое присоединяется ко всем четырём формам существительного, например: bōn-s, bōne-s, bōnar-s, bōna-s.

 

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ

Прилагательное в диалекте имеет формы мужского, женского, среднего рода, единственного и множественного числа, различает сильную и слабую, а также атрибутивную и неатрибутивную формы, изменяется по степеням сравнения.

Род различается только в ед. ч. сильной формы: varmär m., varm f., varmt n. ‘тёплый’. Числа также различаются только сильной формой и только в мужском и среднем роде: än varmär rokk m. ‘тёплое платье’, äit stuṭṭ ämbar n. ‘большое ведро’ ~ tfō varm rokkar, tfō stūr ämbarär. В женском роде: äin fāḷ pīk ‘красивая девушка’ ~ tfō fāḷ pīkar.

Форма прилагательного в диалекте также зависит от синтаксического положения: различается атрибутивная и неатрибутивная форма, например tfō varm rokkar ‘два тёплых платья’ ~ täs rokka jära varmar ‘эти платья тёплые’. У прилагательных это различие имеет место только во мн.ч.

Слабая форма не различает роды и числа.

Таким образом, парадигма прилагательного состоит из следующих форм: 1) мужской, 2) женский, 3) средний род ед. ч. сильной формы, 4) атрибутивное и 5) неатрибутивное мн. ч., 6) слабая форма. Ж. р. ед. ч. практически всегда совпадает с атрибутивным множественным числом и со слабой формой, поэтому большинство прилагательных имеет четыре окончания (например, -är, -t, -ar, -Ø):

Ед.ч. (сильная форма) Мн.ч. Слабая форма
M.р. Ж.р. Ср.р. Атрибут. форма Неатрибут. форма
varm-är ‘тёплый’ varm varm-t varm varm-ar varm
Склонения

Склонения (морфонологические типы) прилагательных определяется исходом (т.е. последним звуком) основы, а именно:

  1. основы, оканчивающиеся на согласные (кроме r, ḷ) и на долгие гласные,
  2. основы на r, ḷ,
  3. основы на краткие гласные.
  M.р. ед.ч. Ж.р. ед.ч.;
aтрибутивное мн. ч.;
cлабая форма
Ср.р. ед.ч. Неатрибутивное мн.ч.
Тип 1 tummär ‘пустой’
nīär ‘новый’
tumm
tummt
nitt
tummar
nīar
Тип 2 dīran ‘дорогой’
fāḷan ‘красивый’
dīr
fāḷ
diṭṭ
faṭṭ
dīrar
fāḷar
Тип 3 likḷendär ‘счастливый’
rostndär ‘ржавый’
nakondär ‘голый’
likḷe
roste
nako
likḷet
rostet
nakot
likḷendar
rostndar
nakondar

 

Имеется также несколько прилагательных с нерегулярными формами и несколько неизменяемых прилагательных.

Степени сравнения

Степени сравнения у односложных основ образуются с помощью аффиксов -are, -ast:

  • tunndär ― tunnare ― tunnast,
  • dīran ― dīrare ― dīrast.

С многосложными основами используются mäiäre, mäst: likḷendär ― mäiäre likḷendär ― mäst likḷendär.

Несколько прилагательных имеют нерегулярные формы степеней стравнения:

  • bra ― bätrare ― bätrast,
  • gamḷan ― äld(ä)re ― älst (также gamḷare, gamḷast),
  • lītn ― mind(ä)re ― minst,
  • lōgär ― lēgre ― lē̆kst,
  • stūran ― stēre ― stē̆ṣt,
  • tjokkär ― tjäkkre ― tjäkkst,
  • uŋŋär ― iŋŋre ― iŋŋst.

 

МЕСТОИМЕНИЯ
Личные местоимения


Ед.ч. Мн.ч.
1 л. 2 л. 3 л. 1 л. 2 л. 3 л.
Субъект ja [ja] [tœ]
(-de [de̝])
m.: han [han(ː)]
(-en [e̝n] / -n)

f.: hon [hon(ː)]
(-on)

n.: he [he̝]
(-e [e̝])
ve [ve̝] ne [ne̝] tom (-dom)
Субъект me [me̝] te [te̝]
(-de [de̝])
oss [osː] jār [ja(ː)r]

Tö, te, han, hon, he, tom имеют сильную и слабую фонетическую форму (слабая форма указана в скобках). Сильная форма используется в начале предложения (независимо от фразового ударения) и как правило в ударном положении. Слабая форма является энклитикой.

В безличных конструкциях употребляется he/-e:

  • He bḷīär räi dā ‘Уже светает’;
  • He jär otär möḷet ‘Снова пасмурно’.

Возвратное местоимение se [se̝], употребляется только в 3-м лице и не различает числа.

Притяжательные местоимения

Min ‘мой’, tin ‘твой’, sin ‘свой’, vō̆r ‘наш’, jā̆r ‘ваш’:

  Ед.ч. Мн.ч.
М.р. Ж.р. Ср.р.
Атрибут. форма min, tin, sin
vō̆r, jā̆r
mit(t), tit(t), sit(t)
voṭ(ṭ), jaṭ(ṭ)
min, tin, sin
vō̆r, jā̆r
Неатрибут. форма minnan, tinnan
sinnan
vōran, jāran
mīna, tīna
sīna
vōra, jāra
mitta, titta, sitta
voṭ(ṭ)a, jaṭ(ṭ)a
mīnar, tīnar, sīnar
vōrar, jārar

 

В случае принадлежности 3-му лицу используются местоимения hans ‘его’, hänaṣ ‘её’, täiṣ ‘их’. Соответствующая форма от he ‘оно’ не употребляется.

Указательные местоимения

‘Этот’:

 

Атрибут. форма Неатрибут. форма
М.р. Ж.р. Ср.р. М.р. Ж.р. Ср.р.
Ед.ч. Субъект/объект tän и täsn täs [tɛs(ː)] tät tän, täsn tässa tät(t)a
Род.п. täsns tässas tättas
Мн.ч. Субъект/объект täs [tɛs(ː)] tässar
Род.п. tässaṣ

Существительные после местоимения ‘этот’ всегда употребляются в определённой форме:

  • tän rokken ‘это платье’,
  • täs käliŋe ‘эта женщина’,
  • tät bōne ‘этот ребёнок’,
  • täs männe ‘эти мужчины’,
  • täs käliŋena ‘эти женщины’,
  • täs bōna ‘эти дети’.

Прилагательные всегда в слабой форме:

  • tän rīk mann ‘этот богатый мужчина’,
  • tät rīk sjūne ‘этот богатый человек’.

 

‘Тот’:

  М.р. Ж.р. Ср.р.
Ед.ч. Субъект/объект han [han(ː)] hon [hon(ː)] he [he̝]
Род.п. hans (hōns) (hēs)
Мн.ч. Субъект/объект tom
Род.п. (toms)

Так же, как после tän, cуществительные всегда в определённой, прилагательные ― в слабой форме.

Han, hon, he, tom используются как свободностоящий определённый артикль перед сочетанием «слабое прилагательное + существительное в определённой форме». Однако его наличие не обязательно.

Fäṣt fō-ḍe kūk han hümmöḷ-bḷummen, häll ˈtjānd vatne, o üte he kūkat vatne rēä-ḍe ˈinn mȫḷ, o sänn üte kōld däien kasta-ḍ e jästn ˈinn, o han byre sänn hävjas ‘Вначале надо варить цветы хмеля, слить воду, и в кипячёную воду мешаешь муку, и потом в холодное тесто кладёшь дрожжи, и оно начинает бродить’.

 

‘Такой’:

  М.р. Ж.р. Ср.р.
Ед.ч. slikär slīk slüft
Мн.ч. Атрибут. slīk
Неатрибут. slīkar

 

В значении ‘такой же’ помимо выражения grād än slikär используется han, hon, he, tom + äin (слабая форма к än ‘один’):

  • Ja gōr mä han ˈäin rokken som hon ‘Я ношу такое же платье, как она’;
  • Ja vil änt hōa iŋa āndär rokk, ja vil hōa han ˈäin ‘Я не хочу другое платье, я хочу такое же’;
  • Ja levär po hon ˈäin gatna som hon ‘Я живу на той же улице, что она’.

В этой конструкции существительное всегда употребляется в определённой форме. Во мн. ч. также используется форма äitt

  • Tom jära (grād) ˈäitt ‘Они (совершенно) одинаковые’;
  • Ve hōa ˈäitt rokkar ‘У нас одинаковые платья’.

В этом случае существительное употребляется в неопределённой форме.

Какие-либо формы с корнем sam- в значении ‘одинаковый’ (ср. шв. samma) в интервью не были названы.

‘Сам’ ― soḷe, неизменяемое слово.

Вопросительные местоимения
  • ‘Кто’ ― koḷe [ˈkoɽe̝], не изменяется по родам и числам.
  • ‘Чей’ ― koṣ [koʃ(ː)]:
  • ‘Что’ ― ko.
  • ‘Какой’ ― kofär [ˈkofɛr]; kolikär, kolik, kolüft.
  • ‘Который, какой именно’ ― kofär + неопределённый артикль.
  • ‘Что за’ ― ko ... fer(e).
Неопределённые местоимения

‘Один, какой-то’:

  М.р. Ж.р. Ср.р.
Атрибут. än äin äit
Неатрибут. ännan äina äitta

С существительными во мн. ч. также используется nóslass.

 

‘Некоторый’:

  М.р. Ж.р. Ср.р.
Ед.ч. sum(m)ḷan sum(m)öḷ/-äḷ sum(m)äṭ/-öṭ, sumt
Мн.ч. Атрибут. sum(m)öḷ/-äḷ
Неатрибут. sum(m)ḷar

 

‘Кто-то’ ― nōn. Эта форма не используется в атрибутивном положении (в этом случае употребляется än, во мн. ч. ― sumḷar, noslass).

‘Что-то’ ― nōat:

 

‘Другой’:

  М.р. Ж.р. Ср.р.
Ед.ч. Атрибут. Сильн. andär ār anat
Слаб. anan ār ana
Неатрибут. anan āra ana
Мн.ч. Атрибут. (сильн. и слаб.) ār
Неатрибут. ārar

 

‘Друг друга’ ― ännan anan m., äina āra f., äitta āna n. Если это выражение указывает на лиц разного пола, то используется форма среднего рода: Tom toḷa äitta mä ana ‘Они [мужчина и женщина] разговаривают друг с другом’.

‘Каждый’ ― kvā̆r, неизменяемое слово. Существительные непосредственно после kvаr всегда в определённой форме, прилагательные ― в слабой форме.

В выражении kvaṭ ˈana ‘друг друга’ форма kvaṭ [kvaʈ(ː)] используется независимо от рода:

  • Tom hōld ˈō kvaṭ ana ‘Они любят друг друга’.

‘Оба’ ― (атрибут.), bōar (неатрибут.) Существительные после употребляются в определённой форме:

  • bō rokka ‘оба платья’.
  • Однако если перед находится притяжательное местоимение, существительное употребляется в неопределённой форме:
  • min bō sistrar ‘обе мои сестры’.

‘Никакой’ ― iŋa. В предложениях с iŋa часто употребляется änt ‘не’, которое ставится после глагола:

  • Ja hār iŋa nīär sikkäl наряду с Ja hār änt iŋa nīär sikkäl ‘У меня нет нового велосипеда’.

‘Никто’ ― iŋen.

‘Ничто’ ― iŋatiŋ.

‘Много’: mike, moŋa, неизменяемые слова. Употребление этих форм не зависит от исчисляемости существительного.

 

‘Целый’:

  М.р. Ж.р. Ср.р.
Ед.ч. Сильн. häildär häil häilt
Слаб. häila

 

Особое неопределённо-личное местоимение (шв. man) отсутствует. В этом случае используются личные местоимения, чаще всего ‘ты’ или ‘они’:

  • Me tröṣkakväits-kolba kann-de äild ‘Початками кукурузы можно топить’;
  • Tom säi, än dom jära giftatar ‘Говорят, что они (змеи) ядовитые’.

 

ГЛАГОЛЫ
Словоизменение

Основные формы глагола:

  1. инфинитив (который всегда совпадает с мн. ч. презенса и в большинстве случаев совпадает с ед. ч. императива),
  2. ед. ч. презенса,
  3. мн. ч. императива,
  4. претерит (не различающий лица и числа),
  5. супин.

Претерит и супин слабых глаголов всегда совпадают.

В зависимости от формы претерита и супина глаголы делятся на три основных типа (спряжения):

  1. Глаголы, оканчивающиеся в претерите и супине на -a: слабые глаголы с основой на -a.
  2. Глаголы, оканчивающиеся в претерите и супине на дентальный смычный: слабые глаголы с основами на согласный, (долгий) гласный или дифтонг.
  3. Глаголы, у которых происходят изменения в корне: сильные и неправильные.
Первое спряжение:
Тип Инфинитив;
мн. ч. презенса;
ед. ч. императива
Ед.ч. презенса Мн.ч. императива Претерит/супин
boka ‘печь’ bokar bokae boka
1b vänt ‘ждать’ väntar vänte vänta
kḷīstär ‘белить’ kḷīstrar kḷīst(ä)re kḷīstra
1c inke se ‘стонать’,
императив — inke-de änt
inkja-ṣe inke jā̆r (änt) inkja se
skinde se ‘торопиться’,
императив — skinde-de (änt)
skinda-ṣe skinde jā̆r (änt) skinda se
bire ‘начинать’ birjar, также bire bire birja

К типу 1а относятся глаголы с кратким корнем, к 1b — с долгим, к 1c — глаголы с основой, оканчивающейся на -j-, которое сохраняется перед окончаниями (inkjar, inkja)

Медиопассив образуется с помощью суффикса -s-. Инфинитив, презенс и ед. ч. императива медиопассивных форм имеют нулевое окончание, мн. ч. императива — окончание -e, претерит и супин — окончание -t.

  Инфинитив; ед. и мн. ч. презенса; ед. ч. императива Мн.ч. императива Претерит/супин
bruta-s ‘бороться’ bruta-s-e bruta-s-t
1b ōnda-s ‘дышать’ ōnda-s-e ōnda-s-t

 

Второе спряжение

В зависимости от соотношения форм инфинитива и ед. ч. презенса (которое определяется исходом основы), мы выделяем следующие типы глаголов 2-го спряжения:

  1. с основами на шумный согласный, m и (всегда долгий) гласный;
  2. с основами на ll, nn, n;
  3. с основами на r;
  4. с основами на *j (в современном диалекте оно отражено как -e [e̝]), имеющие: a )долгие, b) краткие корни.
Тип Инфинитив, презенс мн. ч. Презенс ед. ч. Императив
Ед.ч. Мн.ч.
1 kēp ‘покупать’ kēpär kēp kēpe
gḷēm ‘забывать’ gḷēmär gḷēm gḷēme
leva/liva ‘жить’ levär/livär lēv leve
trū ‘верить’ trūär trū trūe
2 häll ‘лить’ hälldär häll hälle
bränn ‘жечь’ bränndär bränn bränne
lōn ‘занимать деньги’ lōndär lōn lōne
3 hēr ‘слышать’ hēr hēr hēre
4a riŋŋe ‘окружать’ riŋŋär riŋŋe
sēke ‘искать’ sēkär sēk sēke
4b sjöḷe ‘продавать’ sjȫḷ sjȫl sjöḷe
äre ‘пахать’ ǟr ǟr ǟ̆rе
säte ‘сажать’ sätär sätt säte
kräve ‘требовать’ krävär krǟv kräve

 

Претерит и супин у слабых глаголов всегда совпадают. В зависимости от формы претерита/супина глаголы 2-го спряжения делятся на четыре основных типа:

  1. Претерит/супин оканчивается на -t. Это окончание используется после корней на s, n, ll, t (если t следует после äi), k, p, ld.
  2. Претерит/супин оканчивается на -d (после m, mm, nn, v и любых гласных кроме дифтонга äi), -ḍ [ɖ] (< r+d, ḷ+d).
  3. Претерит/супин оканчиваeтся на -dd (после äi; после ē встречаются как -d, так и -dd).
  4. Претерит/супин имеeт нулевое окончание.
Тип Инфинитив Претерит/супин
1 bḷēs ‘дуть’ bḷēst
lōn ‘занимать деньги’ lōnt
still ‘кормить’ stillt
hōld ‘держать’ hōlt
sēke ‘искать’ sēft
kēp ‘покупать’ kēft
2 drēm ‘мечтать; видеть сон’ drēmd
kḷämm ‘давить’ kḷǟmd
bränn ‘жечь’ brǟnd
leva/liva ‘жить’ lēvd
hēr ‘слышать’ hēḍ
sjöḷe ‘продавать’ sjȫḍ
svöḷge ‘глотать’ svȫḍ
hēŋe ‘висеть’ hēmd
riŋŋe ‘звонить’ rēmd
bigge ‘строить’ bēvd
‘грести’ rūd
3 sträi ‘посыпать’ sträidd
kḷē (pō) ‘надеть’ (pō-)kḷedd / -kḷēd
4 hitt ‘находить’ hitt

 

При присоединении окончания претерита/супина могут происходить различные фонетические изменения, которые подробно рассмотрены в разделе грамматики.

Глаголы lägge ‘класть’, sīnas ‘быть видным’, smäre ‘мазать’, säte ‘сажать’, sätjas ‘садиться’, äre ‘пахать’ изменяют гласный в претерите/супине: lād, sōndest, smōḍ, satt, satest (также sattes), ōḍ.

 

Медиопассив:

Инфинитив; мн. ч. презенса Ед.ч. презенса и императива Мн.ч. императива Претерит / cупин
skäll-as ‘ругаться’ skäll-s skäll-s-e (änt) skäll-t-es-t
gehḗras ‘нуждаться’ gehḗṣ gehḗḍest
sīnas ‘быть видным’ sīns sōndest
läggjas (nēr) ‘ложиться’ lägg-s (nēr) lägg-s-e (nēr) lādest (nēr)
sätjas (nēr) ‘садиться’ sätt-s sätt-s-e sattest / satest // sattes
gḷēas ‘тлеть’ gḷēs / gḷess gḷēdest
dǖas / dȫas ‘годиться’ düss dǖdest / dȫdest
bäias ‘просить’ bäitts bäittse bäiddest
līas ‘слушать; слушаться’ litts littse līdest / liddest
īas ‘хотеть’ itts īase* īdest

* Вместо *itt-s-e по аналогии с 1-м спр. Так же strisse наряду со strīase (мн. ч. императива от strīas ‘ссориться’).

 

Изолированные типы:

Инфинитив Презенс Императив Претерит Супин
Ед.ч. Мн.ч. Ед.ч. Мн.ч.
gära ‘делать’;
gärjas ‘делаться; кваситься, бродить’
gǟr;
gäṣṣ
gära;
gärjas
gǟr;
gäre;
gjūḍ; gjūḍest
hōa ‘иметь’ hār hōa ? ? hāv hāve
säi ‘говорить’ säiär säi säi säie sōa

 

Третье спряжение (сильные глаголы)

Типы презенса и императива:

Тип Инфинитив,
презенс мн. ч.
Презенс ед. ч. Императив
Ед.ч. Мн.ч.
1a bind ‘вязать’ bindär bind binde
kuma ‘приходить’ kumär kum / kumm kume
vrī ‘крутить’ vrīär vrī vrīe
1b ‘идти’ gōr gōe
‘смеяться’ lēr lēe
bǟa ‘просить’ bǟr bǟe
2 fall ‘падать’ falldär fall falle
brinn ‘гореть’ brinndär
3 stjöḷa ‘красть’ stjȫḷ stjȫḷ stjöḷe
skära ‘резать’ skǟr skǟr skäre
4 ligge ‘лежать’ liggär ligg ligge
sväre ‘клясться’ svǟr sväre

 

Древние классы сильных глаголов представлены в проведённых интервью следующим образом (приводятся инфинитив, претерит, супин):

1 класс

  1. bīt ‘кусать’ — bäit — bite; bītas ‘кусаться’ — bäitest — bitest;
  2. bḷī ‘становиться’ — bḷäi — bḷȫe;
  3. drīv ‘гнать’ — dräiv // drīvd // dräivd — drive // dräivd;
  4. gnī ‘тереть’ — gnäi // gnīd — gnēe // gnīd;
  5. ‘терпеть, страдать’ — läi — lē // līd;
  6. ‘ехать верхом’ — räi // rīd — rēe // rīd;
  7. rīv ‘тереть на тёрке’ — räiv // rīvd // rīva — rive // rīvd // rīva;
  8. slīt ‘разрывать’ — släit — slite; slītas ‘рваться’ (презенс slitts) — släitest — slitest;
  9. stīv (upp) ‘вставать’ — täiv — stive;
  10. svī ‘смолить’ — sväi // svīd — svēe // svīd;
  11. vrī ‘крутить’ — vräi // vrīd — vrēe // vrīd; vrīas ‘поворачиваться, ворочаться’ (презенс vriss / vrīs) — vräistest // vrīdest // vräiddest — vrīdest.

2 класс

  1. bjǖ ‘приглашать’ — bjöü // bjǖd— bjȫe / bjǖe // bjǖd;
  2. brǖt ‘ломать’ — bröüt — brüte / bröte;
  3. drǖp ‘капать’ — dröüp — drüpe / dröpe;
  4. fḷǖ ‘летать’ — fḷöü — fḷȫe;
  5. fḷǖt ‘плыть’ (о плоте и т.п.) — fḷöüt — fḷüte / fḷöte; fḷǖtas ‘плавать’ (презенс fḷüts) — fḷöütest — fḷötest;
  6. frǖs — fröüs — früse/fröse ‘замерзать’;
  7. kḷǖ ‘раскалывать’ — kḷöü — klȫe;
  8. ljǖ ‘лгать’ — löü — lȫe;
  9. njǖs ‘чихать’ — njöüs // njǖst — nüse / nöse // njǖst;
  10. rǖk ‘курить’ — röük — rüke / röke ‘курить’;
  11. sjǖ ‘гудеть, шипеть’ — sjöü — sjȫe / sjǖe;
  12. skjǖt ‘стрелять’ — skjöüt — sküte;
  13. strǖk se ‘вытираться’ — ströük se — strüke se;
  14. tjǖt ‘выть’ — tjöüt — tjüte / tjöte.

3 класс

  1. bind ‘вязать’ — band — bunde; bindas (ipet) ‘развязываться’— binds — bandest — bundest;
  2. brinn ‘гореть’ — brann — brunne;
  3. drikk ‘пить’ — drakk — drukke;
  4. färsvínn ‘исчезaть, пропадать’ — färsvánn — färsvúnne;
  5. hinn ‘успевать’ — hann — hunne;
  6. rinn ‘литься’ — rann — runne;
  7. sinke ‘проваливаться’ — sank — sunke;
  8. skrill ‘выскользнуть’ — skrall — skrulle;
  9. smäll ‘хлестать’ — small — smulle;
  10. smält ‘таять; плавиться’ — smalt — smulte;
  11. spinn ‘прясть’ — spann — spunne;
  12. spriŋŋ ‘трескаться’ — spraŋŋ — spruŋe;
  13. sprint ‘прыгать (вперёд)’ — sprant — sprunte;
  14. stiŋŋ ‘колоть’ — staŋŋ — stuŋe;
  15. sväll ‘опухать’ — svall — svülle;
  16. triske ‘молотить’ — trask // triskja — truske / trüske // triskja;
  17. vinn ‘побеждать’ — vann — vunne.

4 класс

  1. bära ‘носить’ — bār — büre;
  2. kuma ‘приходить’— komm — kume;
  3. skära ‘резать’ — skār — sküre;
  4. sōa ‘спать’ — sō — sūe/sōe;
  5. stjöḷa ‘красть’ — stjūḍ — stjöḷe.

5 класс

  1. bǟa ‘просить’ — bā — bǟe;
  2. gäva ‘давать’ — gāv — gäve;
  3. jäta ‘есть’ — ōt — jäte;
  4. ligge ‘лежать’ — lō — lēa;
  5. läka // läke ‘протекать’ — lāk — läke;
  6. läpa ‘лакать’ — lāp — läpe;
  7. läsa ‘читать’ — lās — läse;
  8. site ‘сидеть’ — satt — satt;
  9. ‘видеть’ — sō — sīd; sīs ǖt ‘выглядеть’ — sōstest ǖt — sīdest ǖt;
  10. vara ‘быть’ — vār — vare.

6 класс

  1. drǟa ‘тащить’ — drū — drǖe / drȫe; drǟas ‘тянуться’ (презенс drǟs) — drūstest — drȫest;
  2. däi ˈō ‘умирать’ (о животных) — dū ˈō — ˈō-dūe;
  3. fäṣtō ‘понимать’ — fäṣtū — fäṣtōe;
  4. gäi ‘лаять’ — gū — gūe;
  5. ‘смеяться’ — lū — lūe;
  6. slō ‘бить’ — slū — slāe;
  7. stō ‘стоять’ — stū — stōe;
  8. sväre ‘клясться’ — svār — svüre;
  9. tōa ‘брать’ — tū — tāe.

7 класс

  1. fall ‘падать’ — foll — falle;
  2. ‘получать; быть должным’ — fī — fōe;
  3. grōt ‘плакать’ — gräit — grote;
  4. ‘идти’ — gī — gōe;
  5. hugg ‘рубить’ — hogg — hugge // hugga;
  6. löüp ‘линять (об одежде); скакать’ — löüp // löüpt / löüft — lüpe / löpe.

 

Медиопассив:

Инфинитив;
мн.ч. презенса
Ед.ч. презенса и императива Мн.ч. императива Претерит Супин
brǖtas ‘ломаться’ brǖts / brütts bröütes(t) brütest
kḷǖas ‘раскалываться’ kḷüss kḷöüstest kḷȫest
stiŋŋas ‘жалить’ stiŋŋs staŋŋest stuŋŋest
slōas ‘драться’ sloss slōse, slōase slusstes(t) slāest

 

Неправильные глаголы:

Инфинитив Презенс Императив Претерит Супин
Ед.ч. Мн.ч. Ед.ч. Мн.ч.
läta ‘позволять’ lätär läta lät läte läivd läivd, lote
lōt ˈō ‘заканчивать’ lōtär ˈō lōt ˈō lōt ˈō lōte ˈō läivd ˈō läivd, lote ˈō
kann ‘могу’ kuna kunt
ska вспом. гл. skilt
vara ‘быть’ jǟr / jär jära vār vare vā̆r vare
vill ‘хочу’ vila vilt
vita ‘знать’ väit vita visst vita

 

Неличные формы
Причастие I

Причастие I образуется с помощью суффикса -ande. В большинстве имеющихся примеров оно используется после глаголов движения (kuma ‘идти’, bära ˈō ‘отправиться’; ср. англ. came running и т. п.) и после глагола bḷī ‘становиться; оставаться’. Примеры с причастием I в качестве препозитивного определения единичны.

Существительные на -ande

Формы на -ande также употребляются как существительные со значением отглагольных имен действия:

  • Ve komm häim fron spatsande ‘Мы пришли домой с прогулки’ (spats 1b ‘гулять’);
  • Ja vār po boṭṭ-gōande ‘Я выходила пройтись’;
  • Ve bḷäi räi fäḍes me katüfl-grāvande ‘Мы уже закончили копать картошку’;
  • Hon hāv än bǖld bait färkī́lande ‘У нее был нарыв из-за простуды’.

Наряду с существительным на -ande может быть использован презенс или претерит глагола «быть» + инфинитив с de:

  • Ja var de ṣtuppl tröṣkakväit ‘Я собирала остатки после уборки кукурузы’;
  • Tom jära de grāv katüfla ‘Они копают картошку’.

 

Причастие II
Спр. Инфинитив Причастие II
м.р. ж.р. ср.р. мн.ч.
1 boka boka // bokandär boka boka // bokat boka // bokandar
vatn vatna // vatnandär vatna vatna//vatnat vatna // vatnandar
bire birja // birjandär birja birja // birjat birja // birjandar
2 kväss kvässtär kvässt kvässtar
bḷäit bḷäittär bḷäitt bḷäittar
läiv [-ɛˑi-] läivdär [-ɛĭ-] läivd läivdar
gift se giftär gift giftar
bränn brǟndär brǟnd brǟndar
bigge bēvdär bēvd bēvdar
dägge dǟvdär dǟvd dǟvdar
skjöḷe skjȫdḍär skjȫ skjȫḍar
kḷē (pō) pṓ-kḷeddär, -kḷēdär pṓ-kḷedd, -kḷēd pṓ-kḷeddar, -kḷēdar
3 bīt bitndär bite bitet bitndar
bind bundndär bunde bundet bundndar
drikk drukkendär drukke drukket drukkendar
sväll svüllendär svülle svüllet svüllendar
skära skürendär sküre sküret skürendar
tōa tāendär tāe tāet tāendar

 

Медиопассивные формы причастий II
Инфинитив Причастие
м.р. ж. и ср. р., атрибутивное мн. ч. неатрибутивное мн. ч.
svoḷas svoḷastär svoḷast svoḷastar
torrkas torrkastär torrkast torrkastar
näitas näittestär näittest näittestar
brǖtas brütestär brütest brütestar

 

Инфинитив

Инфинитивная частица — de [de̝]; по происхождению это слабая фонетическая форма предлога [tjœːɽ] ‘к, для’. Наиболее частотным случаем употребления инфинитива в проведенных интервью является инфинитив, выражающий цель или назначение («для того, чтобы»):

  • Ja lādest nēr de kvīlas ‘Я легла отдохнуть’;
  • Ja skaffa-en de kēp stikkar ‘Я послала его купить спичек’.

De никогда не используется после fō, kuna, skа, vill, läta, а также bire / byre ‘начинать’, fräist ‘пробовать’, gehḗras ‘нужно’, he gävär ‘нужно’. После hinn ‘успевать’, ‘идти’ и tarv ‘нуждаться’ de может как употребляться, так и отсутствовать.

Грамматические категории
Число

Числа различаются в презенсе и императиве:

  • ja väntar ‘я жду’, tö väntar ‘ты ждешь’, han väntar ‘он ждет’,
  • ve vänt ‘мы ждем’, ne vänt ‘вы ждете’, tom vänt ‘они ждут’;
  • vänt ‘жди’, vänte ‘ждите’.
Будущее время

Для обозначения будущего обычно используется презенс:

  • Ja vill gō od bázare, kēp nōat, kannske handlar ja nōat lētare ‘Я хочу пойти на базар, купить что-то, может быть, выторгую что-то дешевле’.
  • Глагол ska (претерит — skilt) в проведенных интервью встретился только в придаточных предложениях:
  • Ja stuppa inn-e ot barmen, än-e änt ska frǖs ‘Я засунула ее (еду) за пазуху, чтобы она не замерзла’;
  • Han sā, än-en skilt kuma ‘Он сказал, что придет’ (наряду с ...än-en kumär).

В главных предложениях ska и skilt обозначают необходимость.

Перфект

Перфект образуется с помощью презенса глаголов hōa ‘иметь’ (hā̆r sg., hō̆a pl.) и vara ‘быть’ (jär sg., jära pl.) и супина. Глагол hōa обычно используется с переходными, vara — с непереходными глаголами.

  • He snīd o īḍ, o har all stīgar fast-īḍ ‘Шел снег и мело, и замело все тропинки’ (īr ‘мести, о снеге’).
  • Snjǖen jär boṭṭ-smulte ‘Снег растаял’.

Перфект встречается довольно редко; в контекстах, где ожидается перфект, часто употребляется претерит.

Плюсквамперфект

Плюсквамперфект в имеющихся примерах образован с помощью hāv (претерит от hōa) и супина:

  • Ve kasta-dom inn-e räi bait tīa umm kvēldn, a umm monnan, umm trīa, fjǖra, än iŋen änt sīär än ja hāv üte-e kasta, tū ve ǖt-e ‘Мы закидывали их (сети) уже после десяти вечера, а утром, в три, четыре, чтобы никто не видел, что я ее забросила, мы ее доставали’;
  • Fron han gräddn, som ve hāv laitra, kēn ve sänn smēr ‘Из тех сливок, которые мы отсепарировали, мы били масло’.
Презенс конъюнктива

Невыполнимые или гипотетические действия в настоящем и будущем обозначаются с помощью конструкции (h)a + супин:

  • Ja ha höḷft-de, män ja hār iŋa tīär ‘Я бы помогла тебе, но у меня нет времени’.

В сложноподчиненных предложениях с придаточными нереального условия эта конструкция используется и в главном, и в придаточном предложениях:

  • Umm ja a hāve tīär nö, ja a gjūḍ-e gist ‘Если бы у меня было время сейчас, я бы сделала это сразу’.

Гипотетические действия в настоящем могут также обозначаться с помощью kunt (претерит от kuna) в сочетании с конструкцией a + супин:

  • Ja kunt a bǟe möḷk näst Anna ‘Я могла бы попросить молока у Анны’.
Претерит конъюнктива

Нереальность действия в прошедшем выражается с помощью конструкции (h)a hāve или (h)a vare + супин. Выбор между hāve и vare подчиняется тем же закономерностям, что выбор между hōa и vara в перфекте. Примеры:

  • He änt a drüpe, umm-de a hāve fast-e vrēe ‘Оно бы не капало, если бы ты закрутил его (кран)’;
  • Han kunt drunken ˈō, umm händäre änt a vare ōapo bḷȫe ‘Он мог утонуть, если бы руки не остались наверху’;
  • Umm tīske änt a vare vare hēr näst oss, so tätta änt a vare vare allt. A soṣṣ fī ve lī mike ‘Если бы немцев не было тут у нас, всего этого бы не было. А так нам пришлось много страдать’.

Нереальные или несостоявшиеся действия в прошедшем также обозначаются с помощью конструкции kunt a hāve или vare + супин:

  • Ja kunt a hāve hǖse boṭṭ-sjȫḍ e fjȫḍeṣt ‘Я могла бы продать дом в прошлом году’;
  • kunt a vare kume egṓr ‘Ты мог бы прийти вчера’.
Пассив

Формы страдательного залога c vara и bḷī встречаются редко. Вместо них обычо используется активная конструкция с личным местоимением:

  • He hǖse jär nitt, tom bēvd e-fjȫḍeṣt upp-e ‘Тот дом новый, его построили в прошлом году’ (вместо Hǖse bḷäi upp-bēvd e-fjȫḍeṣt).

Из числа примеров пассива из реальной речи можно привести следующие:

  • Tom vār fron stukkar gjūḍ (также gjūḍar) ‘Они (дома) были сделаны из бревен’;
  • He fōr bḷī ō-sīlat än pār goŋŋar, āles byre-e sjǖṇas ‘Оно (вино) должно быть процежено пару раз, иначе оно начнет киснуть’;
  • Hon äiles a vare sprǟmd bḷȫe ‘Ее (мельницу) все равно бы взорвали’.